Военные капельмейстеры Российской империи (Я.А.Богорад)
тульская областная универсальная научная библиотека
ТУЛЬСКАЯ ОБЛАСТНАЯ
НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
структурное подразделение ГУК ТО
"Региональный библиотечно-
информационный комплекс"
Режим работы:
пн. - чт. - с 10:00 до 19:00
сб., вс. - с 10:00 до 18:00
пт. - выходной
последняя среда месяца
санитарный день
300 041, г. Тула,
ул. Тургеневская, д. 48
Для корреспонденции:
300 000, г. Тула, а/я 3151
Тел.: +7 (4872) 31-24-81
guk.torbik@tularegion.org
Памятные даты

Э.Д. Гетманский

Военные капельмейстеры Российской империи (Я.А.Богорад)

Имена великих военных дирижеров и композиторов - военных капельмейстеров 51-го Литовского полка Якова Богорада; 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Макса Кюсса; 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Евгения Дрейзена; Якова Фельдмана; Юлия Хайта и Семена Чернецкого - создавших произведения, получившие мировую славу, сегодня практически неизвестны в России. Важно отметить, что все эти военные капельмейстеры - и Яков Богорад, и Марк Кюсс, и Евгений Дрейзен - участвовали в русско-японской войне (1904-1905). По разному сложились их судьбы. Автор вальса «Амурские волны» Макс Кюсс вместе с тысячами евреев был зверски убит нацистами и их местными пособниками в 1942 году в Одессе. Автор «Прощания Славянки», Яков Богорад был расстрелян, в числе прочих евреев, в Крыму, в 1941 году, и похоронен в братской могиле-рву на 9-м км шоссе Симферополь-Феодосия. Там было уничтожено в декабре 1941 года 20 тысяч человек, а теперь находится известный мемориал, о котором Андрей Вознесенский написал поэму «Ров». Семен Чернецкий стал генералом, начальником и создателем военно-оркестровой службы Красной армии, он дирижировал сводным военным оркестром на параде Победы в 1945 году. Тульский график Владимир Чекарьков выполнил в память о военных капельмейстерах ряд мемориальных книжных знаков. Эти графические миниатюры уникальны тем, что это первый и единственный опыт в отечественном экслибрисном искусстве. Ведь древнекитайский философ Лао-Цзы считал, что «Кто умер, но не забыт, тот бессмертен». Богорад Яков Иосифович (1879-1941) - военный дирижёр, композитор, нотоиздатель. Родился в Гомеле Могилёвской губернии Российской империи в семье меламеда, преподававшего в хедере (учителя начальных классов). В детстве овладел игрой на флейте. Окончил Варшавскую консерваторию в 1900 году, флейтист по специальности, получил два диплома (диплом военного капельмейстера и диплом учителя музыки). В 1900-1903 годах служил в 160-м Абхазском пехотном полку в Гомеле. В 1903 году Яков Богорад переехал в Симферополь, где служил капельмейстером 51-го Литовского пехотного полка. 30 июля 1904 года наследник цесаревич великий князь Алексей Николаевич был назначен полковым шефом, и полк назван 51-м пехотным Литовским Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полком. В Симферополе Яков Богорад создал издательство (Бюро военной инструментовки «Богорад и К°»), где печатались новые произведения для духовых оркестров. До революции это было одно из самых популярных музыкально-издательских предприятий. В 1920-е годы называлось «Бюро инструментовки пьес Я.И.Богорада», в 1927-1930 годах - кооперативная артель «Литограф» Якова Богорада. В 1904 году молодой капельмейстер Яков Богорад написал два военных марша для родного 51-го Литовского пехотного полка - марш «Тоска по Родине» (в качестве встречного полкового марша), и марш «Прощание Славянки» (как походный, прощальный марш полка).

Первый из маршей «Тоска по Родине» (как впоследствии оказалось, это был шедевр, один из лучших военных маршей мира), - Яков Богорад из карьерных соображений легко подарил двум симферопольцам с одинаковой фамилии - Трифонов. Первый, из них, был полицмейстером, а второй - интендантом 51-го Литовского пехотного полка. Богорад издал марш «Тоска по Родине» под благозвучной фамилией Трифонов с картинкою на обложке - с солдатом в форме и погонами 51-го Литовского пехотного полка. Подобный шаг Богорада был вызван определенными цензурными обстоятельствами, а именно - поднявшейся в то время волной панславянского шовинизма, сопровождавшейся, в том числе, резким ростом антисемитских настроений. Судьба второго марша «Прощание Славянки» оказалась ещё трагичнее марша «Тоска по Родине». При написании марша, «Прощание славянки», Богорад, выросший в традиционной еврейской семье, не долго думая, использовал две старинные синагогальные мелодии, из пасхальной агады (אַגָּדָה - «повествование»), использованные, по отдельности, и до него, и после него, - множеством композиторов, в частности - Бетховеном, одна в «Эгмонте», другая - в 4-м квартете, произведения которого Богорад аранжировал и над которым очень пристально работал. В сущности, Богорад лишь сопоставил вместе и сплел в некое единство или целостность две старинные ашкеназийские музыкальные темы, оркестровал их, сменил традиционную синагогальную тональность ми бемоль минор, на более устойчивую фа минор, и сменил характерный еврейский литургический размер, три восьмых, на парадный маршевый, две четверти. Так и получился марш «Прощание Славянки».

В этом виде эта мелодия была популярна в Крыму среди населения. В рассказе «Гусеница» Куприн описывает эту мелодию в 1905 году, т.е. за семь лет до официального издания марша, как песню подвыпивших балаклавских рыбаков. Богорад назвал свой марш с местным колоритом - «Прощание Славянки», из-за симферопольской речки Славянка, на берегу которой находились казармы 51-го Литовского полка. Там и сейчас располагается воинская часть. Богорад придумал подкупающее сердце каждого симферопольца название маршу в связи с городской культовой фигурой - статуей Славянкой - фонтаном, который считался в Симферополе нимфой речки. К этому фонтану-нимфе Славянке было принято приходить прощаться перед отъездом из города. И, также, Богорад назвал марш в связи с полковым фольклором - любимым полковым старинным стихом «Прощание славянки, провожающей своего любезного на войну», автором которого был Симеон Поликовский - приятель первого шефа Литовского полка, барона фон Розена. Яков Богорад был настоящим автором, издателем и первым исполнителем марша «Прощание Славянки». Казалось бы, что Богорад всё тщательно продумал с этим маршем, однако, обстоятельства складывались не в его пользу.

С самого начала, марш Якова Богорада «Прощание Славянки», исполняемый Богорадом с его духовым оркестром в городе Симферополе, не только быстро сделался довольно известным, но, к огорчению автора, имел неприятные последствия - на марш в народе стихийно стали сочинять, в связи с начавшейся Японской войной, протестные, издевательские и к тому же еще и антиклерикальные стишки и тексты, которые распевались по всему Крыму, а также и побережью, в Одессе. Эти злостные и издевательские подрывные песенки, на мелодию марша Богорада, к тому же пели еще и на Дальнем востоке крымские солдаты-призывники, отправленные на фронты провальной и позорной русско- японской войны, которые и завезли их туда. Это имело свои печальные последствия - специальным приказом по военному ведомству, был немедленно высочайше и окончательно «дарован» Литовскому полку другой марш. В 1910 году, к пятилетней годовщине позорнейшего разгрома русской армии под Мукденом, Богорад демонстративно исполнил со своим оркестром свой давний и нашумевший марш «Прощание Славянки» публично, в Симферополе, чем вызвал в городе настоящий скандал. Следующую попытку издать марш «Прощание славянки» Яков Богорад предпринял в 1911 году вместе с ровесником, другом и однокурсником Богорада по Варшавской консерватории, музыкантом Ильей (Элием) Шатровым - автором самого знаменитого из российских оркестровых вальсов - «На сопках Манчжурии».

Богорад, опытный издатель, выдал произведение за новое и только что написанное к случаю - поместил на обложке текст «Посвящается всем славянским женщинам, провожающим своих любимых на войну». Таким хитрым образом, борясь за успех «Прощания Славянки» (в смысле местной симферопольской речки Славянки) марш стал «Прощание славянки» (в смысле женщины - славянки). Однако, хоть со «Славянкой» - речкой, хоть со «славянкой» - женщиной, но издание марша с крымским картинками на обложке все ж получалось совершенно крымское. То есть прямо вело к автору марша - Якову Богораду. А от неприятных антиправительственных воспоминаний о первом появлении этого марша и связанных с ним скандальных песенках-пасквилях его автору, Богораду, очень хотелось отгородиться подальше. Ему хотелось, как человеку благоразумному, попросту заработать враз много денег, а не нарываться на неприятности. У него возникла идея издать и исполнить марш, как якобы новый и якобы впервые, не в Крыму и не в Симферополе, где эти песенки хорошо запомнились, а где-то подальше от Крыма. Для этого нужен был подставной условный автор, причём такой с кем Богорад никогда не встречался. И такой нашёлся в Тамбове, им волею судеб оказался трубач 7-го запасного кавалерийского полка Василий Агапкин.

С осени 1911 года без отрыва от службы стал заниматься в классе медных духовых инструментов Тамбовского музыкального училища. Это был подходящий персонаж - крестьянский сын, сирота с правильной для «славянского вопроса» титульной национальностью и фамилией. Агапкин дал своё имя для подписи под «Славянкой». Как показало время он оказался человеком без особых принципов. Но и из этой затеи тогда ничего не вышло. «Славянка» Якова Богорада вообще оказалась произведением несчастливым. Сначала помешала Первая мировая война и последовавшая за ней революция, от которой вообще все полетело кувырком. Частные предприятия Богорада - его журнал и частное бюро по аранжировкам, естественно, закрылись. Яков Исаакович остался просто почтенным преподавателем музыки в Симферопольском училище, которое он основывал в 1909 году, и дирижером местного провинциального духового оркестра. Первый текст на мелодию появился в 1914 году. Автор неизвестен, но похоже, что он был написан кем-то из студентов, добровольно уходивших на фронт Первой мировой войны. Произведение называлось «Песня добровольцев Студенческого батальона»:

Вспоили вы нас и вскормили,
Отчизны родные поля,
И мы беззаветно любили
Тебя, Святой Руси земля.

Припев:
Теперь же грозный час борьбы настал,
Коварный враг на нас напал,
И каждому, кто Руси сын,
На бой с врагом лишь путь один.

Приюты наук опустели,
Все студенты готовы в поход.
Так за Отчизну, к великой цели
Пусть каждый с верою идёт.

Мы дети отчизны великой,
Мы помним заветы отцов,
Погибших за край свой родимый
Геройскую смертью бойцов.

Пусть каждый и верит, и знает:
Блеснут из-за тучи лучи,
И радостный день засияет,
И в ножны мы вложим мечи.

Во время Гражданской войны музыка «Прощанья славянки» с почти теми же словами, что приведены выше, стала гимном студенческого батальона Добровольческой армии, который впоследствии стал составной частью Алексеевского полка. В 1918 году слова «Студенческого марша» были переработаны, и получился «Сибирский марш» Народной Сибирской армии:

Вспоили вы нас и вскормили,
Сибири родные поля,
И мы беззаветно любили
Тебя, страна снега и льда.

Теперь же грозный час борьбы настал, настал,
Коварный враг на нас напал, напал.
И каждому, кто Руси - сын, кто Руси - сын,
На бой с врагом лишь путь один, один, один...

Мы жили мечтою счастливой,
Глубоко Тебя, полюбив,
Благие у нас все порывы,
Но кровью Тебя обагрим.

Вперед, вперед, смелее...
Сибири поля опустели,
Добровольцы готовы в поход.

За край родимый, к заветной цели,
Пусть каждый с верою идет, идет, идет...

Мы знаем, то время настанет, Блеснут из-за тучи лучи, И радостный день засияет, И вложим мы в ножны мечи. Теперь же грозный час борьбы настал, настал, Борьбы за честь, борьбы за светлый идеал, И каждому, кто Руси - сын, кто Руси - сын, На бой кровавый путь один, лишь путь один...

Затем, «Славянке» помешало и то, что одно время, в Гражданскую войну, этот марш «Через вал Перекопский шагая…» (1920) был весьма популярен в Дроздовской дивизии. Музыка с этим текстом стала маршем 1-й роты 1-го полка Дроздовской дивизии, воевавшей под Андреевским флагом:

Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые беды,
В дни весёлого светлого мая
Потянулись на север «дрозды».

Припев:
Марш вперёд Народ нас ждёт,
Дроздовцы удалые!
Смело в бой
За край святой,
За поля родные.

В громе пушек и в пении пули
Снова дышится как-то легко,
Ведь былые грехи потонули
В Чёрном поре на дне глубоко.

Много славы и много печали
Мы оставили там позади,
Но, взирая на новые дали,
Веру новую чуем в груди.

Вышли с Крыма мы точно из гроба,
И ликующий враг посрамлён:
Ни латыш, ни китаец, ни Жлоба
Не чинят нам в дороге препон.

Никогда не срамили дроздовцы
Громкой славы полков боевых.
Вражьи силы, как жалкие овцы,
Разбегались под натиском их.

Все на север родной, заповедный
Мы стремим свой решительный шаг,
И над нашей главою победной
Вьётся бело-малиновый флаг.

Флаг свидетель немой и холодный
И победы и шествия вспять!
Верим мы, что на север свободный
Мы с тобою вернёмся опять!

При советской власти марш «Прощание славянки» прочно ассоциировался с белогвардейщиной и долгое время был, мягко говоря, нерекомендованным. Позже этот многострадальный марш публиковали в советских репертуарных сборниках, но с оговорками - как отрицательный и нерекомендуемый. Позже Михаил Калатозов поставил этот марш в свой фильм «Летят журавли». Эта потрясающая сцена, 2 мин. 4 секунды, с уходящими на фронт солдатами, под древние хасидские мелодии, произвела в Каннах настоящий фурор. Зал стоя аплодировал. «Прощание Славянки», шедевр, стало шедевром признанным. Но это произошло уже в другую эпоху, десятилетия спустя, в 1957-1958 годах. После этого возникла теория, что в 1912 году к Якову Богораду приезжал Агапкин с набросками марша по мотивам песни времён русско-японской войны. Богорад помог записать клавир и оркестровал марш, а также придумал название - «Прощание славянки». Вскоре после этого в симферопольской типографии были напечатаны первые сто экземпляров нот. На обложке этого первого издания молодая женщина прощается с воином, вдали видны Балканские горы и отряд солдат. И надпись: «Прощание славянки» - новейший марш к событиям на Балканах. Посвящается всем славянским женщинам. Сочинение Агапкина». Яков Богорад более 40 лет работал в музыкальной школе Симферополя. Он был расстрелян фашистами в числе тысяч евреев

Симферополя 12-13 декабря 1941 года в танковом рву на 11-м километре Феодосийского шоссе, то есть - примерно на той самой речке, которая легла в основу его гениального марша. Вот таким трагическим оказалось прощание Славянки для его автора. А полковник уже советской армии Василий Агапкин и не думал возвращать Якову Богораду его авторство марша «Прощание славянки». Зачем, он же признан мировым шедевром. Насквозь лжива история создания этого марша, представленная во всех без исключения российских СМИ и отечественной музыкальной литературе: «Агапкин в конце 1912 года написал марш с использованием образно-интонационного материала патриотических произведений Бетховена и Чайковского»…. «Прощание славянки» - русский марш, написанный в 1912 году штаб-трубачом 7-го запасного кавалерийского полка, стоявшего в Тамбове, Василием Агапкиным под впечатлением от событий Первой Балканской войны (1912-1913). По существу является национальным маршем, символизирующим проводы на войну, на военную службу или в дальнее путешествие. За границами России является одной из самых узнаваемых музыкальных эмблем Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации… Впервые публично новый марш был исполнен осенью 1912 года в Тамбове на строевом смотре 7-го запасного кавалерийского полка». Поистине ложь ложью прикрывается. Ложь, сказанная много раз, правдой не становится.